мысли, письменность

Казань

По ощущениям – совсем небольшой город, и не в количестве жителей дело, а в скорости жизни: их «Арбат» не больше улицы Зины Портновой, их метро всего пять остановок, и электричка ходит раз в три минуты, точно пока не знаю – не засекала, на улицах нет пробок (по крайней мере, я не видела) и никто не несется сломя голову – перед «зеброй» выстраиваются очереди автомобилей, пропуская иногда даже чрезвычайно наглых пешеходов, - это даже не Пушкин, в котором пробка только на переезде, - это медленнее, и тысяча жителей в придачу, задокументировано, значит меньше.
Казань – смешной город, впрочем, как и любой, в котором есть смешение рас и языков, особенно на волне «памяти о малой культуре» - в любом документе, на любой малой вывеске, в транспорте можно увидеть надпись на трех языках – на русском, татарском и немецком, - на немецком потому, что сюда отправляли на поселение хлынувших в Россию немцев, после данного им разрешения Екатериной Второй (это мне сегодня экскурсовод в Кол Шерифе объяснил).
Про Кол Шериф завтра.
невнятность

Бредовые диалоги

-         Меня зовут Фонарщик, я сижу под фонарем и чувствую свою непричастность к бытию…
-         Меня зовут Фонарь, я стою над Фонарщиком и собираюсь сделать шаг…

-         Есть что-то странное в этом, не находишь? Чувствовать и понимать, что это собственно все чушь и ересь, потому что бытие – вот оно: в руках, в ногах, в карманах…
-         И над тобой и под тобой, и вокруг тебя…
-         Хм… знаешь, как-то не задумывался, что бытие есть еще где-то, кроме кисета с махоркой и склянки с соляркой.
-         Получается, что бытие ограничено тобой…
-         И тобой тоже, по крайне мере, пока я вижу тебя.  
мысли, письменность

Мысли =)

Как-то вечером сидели Медвежонок и Ежик на крылечке и считали камешки в ведре из-под рыбы.
– Интересно, чем живут люди? – вслух подумал Ежик, ища на дне ведерка дневные звезды.
– Радостью, разве бывает иначе?! – по-взрослому пожал плевами Медвежонок.
– Не знаю, наверное…
Ежик задумался, а Медвежонок все разглядывал камешки, думая, что все-таки повзрослел – слишком много слов стал знать.
стихи, музыка

Сразу теплее, верно?

В ожидании осени

Холодом ранним лето исколото,
Чуточку жаль.
Новые туфли - черные с золотом,
Старая шаль.

Мысли, обычно стихийно-лохматые,
Странно тихи.
Дремлет раскрытый томик Ахматовой,
Грезы-стихи.

День настает, поднимая безмолвие
На острие.
И ожиданием чуда наполнено
Сердце мое.
(с. green_randy)
рыжесть

Следуя Андерсену...

Жила-была вешалка, вернее в шкафу их жило с десяток: какие-то предназначались для брюк и юбок, какие-то для блузок, а эта была приспособлена для тех и других. Каждое утро, появляясь из шкафа, она таинственно хмыкала, воображая, что по ней соскучились, и обнажение ее лакированных плеч доставляет просто непереносимое удовольствие. Еще она воображала, что о ней заботятся, потому что, полностью раздев, ее закутывали в махровый халат и возвращали в шкаф. Я им дорога, верно?! – утверждала она вопросительным тоном – Я бесценна и прекрасна, да?!
Она твердила, а соседи помалкивали или старались обходить скользкую тему, потому что зачем же разочаровывать хорошего человека? Придумают ведь себе еще что-нибудь, менее необременительное.      
Да и зачем? Хорошие люди вполне сами с этим справляются.

Самое главное - быть собой, верно?